Весенний вечер в Нэрме пропитан запахом цветущей сакуры, но для Ранмы Саотомэ он оборачивается настоящим кошмаром. В храме, куда его затащил Гэнма в поисках дешёвого саке, старый монах вручает им странный ладан, якобы дарящий «сны наяву». Ранма, привыкший не верить в мистику, зажигает его в своей комнате, надеясь просто выспаться. Однако вместо отдыха он просыпается в альтернативной реальности, где всё перевёрнуто с ног на голову. Аканэ не узнаёт его и холодно проходит мимо, а Шампу, вместо того чтобы преследовать, называет его «недостойным». Самое ужасное — проклятие исчезает, и Ранма навсегда остаётся в мужском теле, но теряет все связи с прошлым. Он пытается доказать Аканэ, что они были помолвлены, но та лишь смеётся, указывая на Рёгу, который в этом мире — её жених и всеобщий любимец. Ранма мечется по знакомым улицам, где каждый друг стал врагом, а каждый враг — союзником, и с ужасом понимает, что ладан не создаёт иллюзии, а вытягивает наружу его самые глубокие страхи: быть забытым, ненужным и навсегда потерять себя.
Но кошмар не ограничивается психологической пыткой. Ладан начинает материализовать тени из подсознания всех, кто вдыхал его дым. Сначала появляются искажённые версии Рёги и Мусу, которые нападают на Ранма с удвоенной силой, а затем — гигантская карикатура на Хэппосая, требующая вечной молодости. Ранма, лишённый поддержки друзей, вынужден сражаться в одиночку, но каждый удар лишь укрепляет реальность кошмара. В отчаянии он находит убежище в старом колодце, где встречает ту самую Аканэ из своего мира — её образ, запертый в подсознании ладана. Она объясняет, что единственный способ разрушить чары — признать свои страхи вслух, а не подавлять их. Ранма, стиснув зубы, кричит в пустоту, что боится потерять Аканэ, остаться слабым и никогда не стать тем, кем хочет быть. В этот миг ладан вспыхивает синим пламенем, и реальность трескается, как зеркало. Он просыпается в своей комнате, весь в холодном поту, а рядом сидит Аканэ с чашкой чая, ворча, что он опять храпел. Ранма смотрит на неё и впервые за долгое время улыбается, понимая, что даже в самом страшном сне есть место для правды, которая делает его сильнее.
