Старшая школа Тенджин никогда не была тихим местом, но в тот день тишина стала гробовой. Сатоши, Аяка и Кенджи пришли в пустующее здание после уроков, чтобы забрать забытую видеокамеру для школьного проекта. Они нашли её в старом кабинете биологии, но вместе с камерой наткнулись на странную аудиокассету, на которой детским голосом было нацарапано «Игра». Запись обещала исполнить любое желание, если они выполнят простые правила: не покидать школу до полуночи, не смотреть по сторонам в коридорах и ни в коем случае не оборачиваться на звук шагов за спиной. Сатоши, скептик до мозга костей, включил запись, чтобы посмеяться, но динамики выплюнули не детский шёпот, а пронзительный визг, от которого лопнули лампочки. Когда свет моргнул, Кенджи уже не смеялся — он смотрел в коридор, где из темноты проступали мокрые следы босых ног, ведущие прямо к ним.
Правила рухнули в ту же секунду, как Аяка закричала, увидев в окне своё собственное отражение, которое улыбалось не её улыбкой. Школа превратилась в лабиринт, где каждый класс хранил память о жестокой смерти: в спортзале на шведской стенке висели чьи-то волосы, в библиотеке книги сами собой складывались в иероглифы проклятия, а в столовой из крана вместо воды текла густая чёрная жижа. Камера, которую они искали, оказалась не просто техникой — она записывала невидимое. Глядя в видоискатель, ребята видели истинную сущность школы: призраков, застывших в агонии, и девочку в синем платье, которая стояла в центре вестибюля и считала вслух. Это была Юки — ученица, пропавшая пять лет назад во время «Вечеринки мертвецов», тайного ритуала, который проводили старшеклассники, чтобы вызвать духов. Ритуал пошёл не по плану: вместо одного духа они открыли дверь, за которой не было ничего, кроме голода. Теперь Юки не могла уйти, и каждый, кто слышал запись, становился частью её игры. Сатоши понял, что кассета — это не ключ к спасению, а ловушка: её нельзя стереть, выбросить или перемотать. Единственный способ выжить — найти оригинальный ритуал и завершить его, но для этого нужно пройти через все круги школьного ада, где каждый пролёт лестницы ведёт не наверх, а в день смерти Юки, и где последнее правило гласит: «Тот, кто смотрит в объектив, уже мёртв».
