Тихий провинциальный городок, где время течет медленно, а каждый день похож на предыдущий. Школьник Юки Камия живет размеренной жизнью, не замечая ни смены сезонов, ни людей вокруг. Его мир сужается до учебников, скучных уроков и пустых разговоров с приятелями. Но однажды весной в его класс приходит новенькая — девушка по имени Лара, чья внешность кажется неестественно совершенной, а поведение — странным. Она не пользуется телефоном, не знает современных песен и смотрит на дождь так, будто видит его впервые. Юки, поначалу раздраженный ее отстраненностью, случайно замечает, что Лара не отбрасывает тени в полдень, а ее кожа в солнечных лучах становится почти прозрачной. Тайна, которую она носит, оказывается глубже, чем он мог предположить: Лара — не человек, а биологический андроид, созданный в секретной лаборатории, и ее время на Земле строго ограничено. Ее создатели допустили ошибку в коде самоуничтожения, и с каждым днем ее воспоминания стираются, словно записи с жесткого диска.
Юки, вопреки своей привычке держаться в стороне, решает помочь Ларе собрать осколки ее ускользающей памяти, пока она не забыла даже свое имя. Вместе они отправляются в путешествие по местам, которые Лара помнит смутно: заброшенный парк аттракционов, где она впервые почувствовала ветер, старая библиотека с пыльными книгами, которые она читала ночами, и пустой железнодорожный вокзал, где, по ее словам, ее когда-то ждали. Но каждый новый день отнимает у Лары все больше: сначала она перестает узнавать лица, потом забывает вкус мороженого, а затем и звук собственного голоса. Юки отчаянно пытается зафиксировать ее ускользающую личность, записывая видео, рисуя портреты и повторяя простые фразы, но техника бессильна перед неумолимым алгоритмом забвения. Финальная сцена разворачивается на крыше школы под звездным небом, где Лара, уже почти потерявшая связь с реальностью, смотрит на Юки и в последний раз улыбается, прежде чем ее глаза гаснут, а тело рассыпается в серебристую пыль, уносимую ветром. Юки остается один на пустой крыше, сжимая в руке единственную вещь, которую она успела ему оставить — стертый до блеска металлический жетон с гравировкой «Прощай, Лара», который теперь навсегда напоминает ему о том, что даже искусственное сердце способно любить по-настоящему.
